Мёртвые души

Родион Щедрин первым из русских композиторов обратился к незавершённой поэме Николая Гоголя, называя её своей любимой книгой. «“Мёртвые души” – поэма о русском народе, признание в любви к нему, вера в его мудрость и добросердечие. Мне хотелось средствами музыки прочитать поющую прозу Гоголя, музыкой очертить национальный характер, музыкой же подчеркнуть бесконечную выразительность, живость и гибкость родного нашего языка», – отмечал композитор.

Пронизанная музыкой поэма Гоголя зазвучала в опере Щедрина в характеристичных и ёмких вокальных образах, в запоминающихся и узнаваемых оркестровых тембрах. Особенно трудная для исполнения, партитура содержит 32 сольные партии и два хора, один из которых заменяет партии скрипок в оркестре.

Главная коллизия оперы – в противопоставлении жестокого мира торговцев миру народного бытия, исполненному душевной простоты и поэзии. В звуках подлинной песни «Не белы снеги» – широкой и берущей за душу мелодии – слышится вера в живую народную душу, в неиссякаемость её творческой силы.

Как отмечает Ксения Шостакович, восстановление спектакля происходило буквально «по крупицам»:

«От «Мёртвых душ» Покровского сохранилось пятьдесят минут видеозаписи – это всего четыре сцены из девятнадцати. Поэтому пришлось восстанавливать спектакль по крупицам… Собрать образ спектакля помогли и сохранившиеся фотографии. Практически к каждой сцене мы имеем документальное свидетельство, а дальше включается фантазия – моя, художников, хореографов... Так, в финале третьего акта – сложной массовой сцене «Толки в городе» – можно буквально по двум фотографиям угадать мизансцены, и базируясь на них, словно на центре паутины, мы начинаем плести кружево и его обрамлять. Получается фотоцентрическая композиция, вдохновлённая Покровским».

Действие первое

Сцена первая. Вступление
Звучит песня «Не белы снеги», исполняемая в русской народной манере.

Сцена вторая. «Обед у прокурора»
Чиновники города N дают обед в честь Павла Ивановича Чичикова, на котором присутствуют Манилов, Собакевич, Ноздрев, Мижуев, губернатор, прокурор, председатель палаты, полицмейстер, почтмейстер. «Виват, Павел Иванович», — хором провозглашают именитые жители города и поочерёдно угощают Чичикова, говоря о своей любви к нему. Чичиков, в свою очередь, расточает комплименты «отцам города».

Сцена третья. «Дорога»
По дороге движется бричка. На козлах сидит Селифан, в коляске — Чичиков. Селифан запевает песню «Эй вы, любезные мои!» Двух встретившихся мужиков он спрашивает: «Далеко ль до Заманиловки?» Те отвечают, что до Маниловки одна верста, а никакой Заманиловки и вовсе нет. Бричка продолжает путь.

Сцена четвертая. «Манилов»
Гостеприимный Манилов и его супруга приветствуют Чичикова. «Майский день... Именины сердца...», — умиляется Манилов и в ариозо воспевает хвалу гостю. Отведя Манилова в сторону, Чичиков предлагает продать ему мёртвые души. Манилов растерян, выражает сомнение: «Не будет ли эта негоция несоответствующею видам России?» Но Чичиков без труда убеждает его в обратном. Супруги Маниловы и гость вслух мечтают о радостях бытия. Тут Манилов замечает, что Чичиков уже исчез. Он замолкает и задумывается: «Мёртвые души?..»

Сцена пятая. «Шибень»
И вновь дорога. Селифан жалуется на кромешную темень, Чичиков предлагает поглядеть, не видно ли где деревни. «Пронеси ты, Боже, тучу грозовую», — поет хор.

Сцена шестая. «Коробочка»
Комната в доме помещицы Коробочки. Коробочка жалуется на «неурожаи да убытки», рассказывает Чичикову, какие славные работники умерли у неё за последнее время. Чичиков вдруг предлагает: «Уступите-ка их мне». Коробочка поначалу не может взять в толк, о чем речь: сделка заманчивая, но необычная. Диалог принимает всё более напряжённый характер. Оба говорят всё быстрее, и в конце слов уже не разобрать. Следует пантомимическая сцена. В кульминационный момент Коробочка сдаётся: «Чего же ты рассердился?.. Изволь, отдам я за пятнадцать ассигнаций». Чичиков исчезает, Коробочка остаётся одна в раздумье: «Почём сегодня ходят мертвые души?..»

Сцена седьмая. «Песни»
Звучат песни: «Ты не плачь, не плачь, красна девица», «Не белы снеги», «Ты, полынь, полынечка-трава».

Сцена восьмая. «Ноздрёв»
Ноздрёв только что с ярмарки — «продулся в пух». Он усаживает Чичикова играть в шашки. Во время игры идёт торговля мёртвыми душами. Ноздрёв пытается всучить своему партнеру также щенка, шарманку... Тут Чичиков уличает Ноздрёва в нечестной игре. Вспыхивает ссора, постепенно переходящая в невообразимый скандал. Вдруг появляется капитан-исправник: «Господин Ноздрёв, вы арестованы... Вы обвиняетесь в нанесении личной обиды помещику Максимову розгами в пьяном виде...»

Действие второе

Сцена девятая. «Собакевич»
Чичиков в кабинете Собакевича. Собакевич последними словами поносит всех чиновников города. Чичиков пытается завязать светский разговор, упоминает и «несуществующие» души. «Вам нужно мёртвых душ?» — спрашивает в лоб Собакевич и называет немыслимую цену — по сто рублей за штуку. Начинается долгая торговля. Эпизодически в разговор вмешиваются со своими репликами висящие на стенах портреты греческих полководцев, подтверждающие справедливость аргументов Собакевича. В конце концов стороны приходят к соглашению.

Сцена десятая. «Кучер Селифан»
Снова бесконечная дорога, и бричка Чичикова продолжает свой путь. Селифан поет грустную песню. «Далеко ль до Плюшкина?» – спрашивает он встречных мужиков, но не получает ответа.

Сцена одиннадцатая. «Плюшкин»
Плюшкин жалуется на жизнь и сообщает Чичикову, что проклятая горячка выморила у него «здоровенный куш мужиков». Чичиков выступает благотворителем, предлагая совершить купчую на все 120 мёртвых душ.

Сцена двенадцатая. «Плач солдатки»
Крестьянка горько жалуется на судьбу, отнявшую у неё сына, взятого в солдаты.

Сцена тринадцатая. «Бал у губернатора»
Гости оживлённо обсуждают достоинства Чичикова, его богатство. Среди танцующих выделяется губернаторская дочка. Появляется Чичиков. Все приветствуют его, поздравляют с приобретением крестьян, не подозревая, что это афёра, с помощью которой он хочет получить закладные под несуществующую крепостную собственность. Губернаторша представляет «мильонщику» свою дочь. Внезапно ввалившийся Ноздрёв разоблачает сделки Чичикова: «Не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты покупал мёртвые души». Все в недоумении. Но тут появляется Коробочка, которая приехала в город, чтобы узнать, «почём сегодня ходят мёртвые души». Это усиливает растерянность собравшихся...

Действие третье

Сцена четырнадцатая. «Запев»
Снова звучит песня «Не белы снеги».

Сцена пятнадцатая. «Чичиков»
Герой оперы один в гостиничном номере. Вся его хитроумная затея потерпела крах.

Сцена шестнадцатая. «Две дамы»
Анна Григорьевна, «дама, приятная во всех отношениях», и Софья Ивановна, «дама просто приятная», встретились, чтобы обсудить последние сплетни. Анна Григорьевна утверждает, что Чичиков с помощью Ноздрёва хотел увезти губернаторскую дочку.

Сцена семнадцатая. «Толки в городе»
Действие развивается у полицмейстера, в гостиных, на улицах. Персонажи оперы обсуждают случай с Чичиковым. Возникают всё новые предположения. Почтмейстер утверждает, что «Чичиков — не кто другой, как капитан Копейкин...» «А не есть ли Чичиков переодетый Наполеон?» – вопрошает прокурор. Ноздрёв сообщает, что Чичиков — шпион, фискал и «делатель государственных ассигнаций». Затем Ноздрёв охотно подтверждает, что взялся помочь Чичикову увезти губернаторскую дочку. Волнение нарастает. Неожиданно выясняется, что умер, не выдержав потрясения, прокурор. Толпа подавлена.

Сцена восемнадцатая. «Отпевание прокурора»
Траурная процессия, возглавляемая священником, движется к кладбищу. Чичиков в гостиничном номере продолжает свой прерванный монолог.

Сцена девятнадцатая. Финал
Ноздрёв рассказывает Чичикову, что его считают разбойником и шпионом, «вознамерившимся увезти губернаторскую дочку». Чичиков перепуган — надо бежать. Он кличет Селифана и велит закладывать бричку. И вновь бесконечная дорога, по которой уезжает в неизвестность чичиковская бричка. Поет свою песню Селифан. А у обочины стоят мужик с козой и бородатый мужик. Они перекликаются: «Вишь ты, вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? — Доедет. — А в Казань-то, я думаю, не доедет?.. — В Казань не доедет». А песня продолжает звучать...