Эдвард Клюг: Кармина Бурана

Carmina Burana by Edward Clug

В жерновах колеса фортуны: эволюция жизни и геометрия чувств в балете Эдварда Клюга

В основе «Кармины Бураны», эпической кантаты Карла Орфа, написанной в начале XX столетия по манускриптам XIII века, – средневековые размышления о человеческой судьбе и её переменчивости. Крутится колесо фортуны, и удача сменяется бедой, а горе – радостью. Жизнь – это, конечно, боль, но есть в ней и надежда, весна и любовь. Пусть музыка и кажется абсолютно самодостаточной в своём мощном, завораживающем звучании, но от визуализации и пластического решения лишь выигрывает, обретая более ясные черты. Тем более что Орф следовал вагнеровской концепции об «абсолютном произведении искусства», где должны быть объединены не только музыка и речь, но и движение. И хореограф Эдвард Клюг добавил это движение, создав на основе кантаты танец, созвучный и музыке, и речи, и смыслам. Лаконичный, мрачный, с чёткой геометрией тел – и всё же живой и дышащий.

Смотреть в кинотеатре

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Симфонический оркестр Словенского Национального Театра Марибора

Балетная труппа Словенского Национального Театра Марибора

Солисты

Мартин Сушник (тенор), Нина Доминко (сопрано), Давор Некьяк (баритон)

Над спектаклем работали

Хореограф

Эдвард Клюг

Дирижёр

Симон Кречич

Художник по костюмам

Лео Кулаш

Художник по свету

Томаш Премзл

О спектакле

«Движущей силой хореографии, следующей за содержанием различных текстов из средневековой рукописи «Кодекс Буранус» (Codex Buranus), является параллелизм между циклами природы, особенно во время весеннего пробуждения, и человеческой жизнью. Желание, влечение, пробуждение чувств в молодом теле. Спонтанно возникшая форма представляет собой круг, совпадающий с кругом фортуны из первой песни «О, Фортуна», и была создана тридцатью танцорами, каждый из которых стремился к ядру этой совершенной естественной формы. Чем уже круг, тем больше напряжения и силы пронизывает его ядро», – так описывает Клюг свое видение «Кармины Бураны». Но хореограф подчеркивает, что не может быть единственно правильной интерпретации смыслов этой великой кантаты, как не может быть и не правильных. Так что каждый зритель волен видеть и чувствовать своё, как и волен просто любоваться совершенством создаваемых танцовщиками форм, причудливой и мрачной иллюстративностью танца.

150 исполнителей – балет, оркестр, солисты оперы и хор – создают невероятную картину изменяющегося мира, где люди – лишь игрушки в руках фортуны, что дёргает за ниточки, верша судьбы.